Остался осадок по поводу того, что назвал одноклассницу ни тем именем. Её зовут Юля, а я назвал Аней. Вообще, имя Аня ей идёт. Хотя вряд ли это наблюдение её обрадуют. Ну, и ещё один важный аргумент вряд ли облегчит наши с ней души.

В чём мой осадок?

Мне и самому бывало неприятно, когда меня называли чужим именем. Сразу срабатывает страх, что этому человеку я безразличен, точнее не очень важен. Страх, что меня не уважают, относятся не достаточно серьёзно.

Этот страх и притягивает такую ошибку человека. Эта ошибка является зримым ответом на внутренний страх «меня не уважают, не ценят, не воспринимают серьёзно». Причём, этот ведь страх не обязательно сидит внутри постоянно. Просто мы оказываемся за одним столом, что-то происходит, мы смотрим друг на друга и в какой-то момент можно почувствовать себя отстающим по жизни, и в этот момент возникает обида и в этот момент кто-нибудь тебя щёлкает по носу, назвав не тем именем. И ты обижаешься.

То есть, нужно принимать себя таким какой ты есть в любой ситуации. Для жизни все одинаковы. А для людей кто-то кажется лучше или хуже только в следствии собственных стрессов, то есть непонимания жизни. Я спутал имя, потому что действительно в какой-то момент подумал, что знаю её. Потому что есть личный опыт. Но забыл, что мы просто все летим рядом. Она обиделась на это отношение, и я ошибся именем.

Не нужно считать, что знаешь кого-то, видишь насквозь. Это взгляд со стороны, причём видишь свои собственные слабости в другом. И себя нужно воспринимать таким, какой есть. То есть, находясь в любой форме, мы – это мы. И это нормально. Жить здесь и сейчас. Быть собой, причём не только тогда, когда во всём блеске. И не бояться, что кто-то посчитает тебя хуже себя.

Тот, кто в тебе желание разбудит,

Будет кумиром на года.

Тот, кто лишит желаний,

Рассказав, что знание не знает,

Останется никем, как не был кем-то никогда.

Выбор больше не является взаимоисключающим. Он не был взаимоисключащим никогда. Даже Земля круглая, то есть, куда бы ты ни пошёл, ты всё равно сможешь прийти на это же место.

Невозможно созреть раньше времени, а это значит, что невозможно принимать только идеальные решения, когда ты не являешья таковым. Однако эти решения, решения текущего момента являются, оказываются идеальными для тебя. Они оказываются необходимыми для тебя и твоего развития, и всё что в твоих силах – использовать их, то есть находить в них пользу, и таким образом,  каждым мигом ты будешь мыслить всё лучше.

Когда же ты боишься ошибиться и уже пойдя куда-то, думаешь о той самой развилке и о том, что, возможно, пойди мы по другому пути, твоя жизнь сложилась бы иначе, ты всего лишь боишься, потому что видел печальные фильмы и читал печальные газеты, но более всего – имел опыт, но не имел смелости понять, что выбор – это всего лишь продолжение пути.

Не бывает неправильных действий, потому что одно действие переходит в другое. Действие бывает неправильным, если ты его сделал, а затем остановился из-за чувства вины. Когда же движение возобновляется вновь, то ты видишь, что и то действие было верным. Оно было верным, потому что иного действия, иного выбора не могло и быть, потому что твои мысли на тот момент были именно такими, твоё сознание было именно таким. А значит, и страдать нет никакого смысла.

Нет никакого смысла страдать только от того, что имеются правильные заветы. Что толку от заветов, которые всё равно не выполняются? Рано или поздно, становясь смелее на своем пути, ты и так станешь правильным. Стремясь же соблюдать правильные заветы, ты не станешь правильным никогда. Потому что жизнь просит, чтобы ты сам распрямился и стал прямым по настоящему, а не по предписанию.

Поэтому не имеет значения, что выбирать. Если ты чувствуешь себя всё лучше – это верный выбор. Он может быть неправильным, но верным.

За время жизни человечества накопилась уйма историй о том, как люди ошиблись в своих выборах, и как их жизнь пошла коту под хвост, как они сами всё испортили… На самом деле так происходит тогда, когда человек ступает с бременем вины. Каждый шаг, когда чувство вины или страх дают о себе знать, их нужно освобождать. Если же этого не происходит, то человек накапливает своё бремя и в какой-то момент, даже если он делал самые благие дела, но также сделал и то, за что он накопил вину – чувство вины за эту ложку дёгтя убивает его и для всех эта ложка затмевает всё то хорошее, что он делал.

Поэтому как быть? Идти. И освобождать при этом из души всё то, что пугает. Не отнекиваться. Не перебарывать себя. А именно освобождать, понимая их. Нормальное состояние души – это спокойствие. А значит, любое неспокойствие, в любой ситуации – это просто страх, который пришёл, чтобы ты освободил его.

Скорость мысли – это скорость от причины до следствия. Она мгновенна.

В нашем мире нет мгновенных скоростей и даже свет распространяется, как известно, не мгновенно. Скорость имеет некоторое значение, то есть следствие от причины проявляется не мгновенно лишь из-за страха. Страх сжимает, то есть уплотняет, создаёт массивность, инерцию, упругость.

Да, и скорость сообщения нейронов в мозгу или скорость движения нервного импульса от мозга до мышцы тела – это не скорость мысли.

В мире мыслей не существует времени. Поэтому если бы мы сейчас вновь соединились с Богом, то с удивлением обнаружили бы, что мы никуда не уходили. Все наши миллиарды лет – это лишь иллюзия страха, вызванного чувством вины ухода из дома. Время нужно нам для того, чтобы бояться и задумываться над природой чувства вины, то есть для того, чтобы понять, кто мы и почему мы здесь.

Я много раз слышал напутствие мудрейших, сказанное не мне, конечно, лично, а всем нам: «Не ищите смысла жизни. Не задумывайтесь над тем, кто мы такие, и для чего всё это». Думаю, что они имели ввиду то, что ответы на эти вопросы – это то, что является следствием движения к счастью, то есть приходят словно сами собой. Иными словами: «Учись не нагружать свой мозг. Учись просто двигаться туда, куда тебя движет жизнь, и всё станет понятней».

Мы приносим извинения из чувства вины, а по-настоящему просим прощения после упрощения.

Когда мы извиняемся, мы как бы говорим: «Я пока не понял, что к чему, но вижу, что, кажется, накосячил».

Когда мы просим прощения, то сообщаем человеку, что мы всё поняли: «Прости. Теперь я всё понял». Поэтому сначала надо понять, упростить, и тогда прощение случится само собой.

Чувство вины – это сложность. То есть, это, когда простое кажется сложным. Это чувство является тяжёлым лишь оттого, что оно таит в себе непонятость того, что случилось.

Сложность – это всего лишь непонятость. И это относится ко всему. Сложная житейская ситуация – это всего лишь непонятость того, что и почему это происходит. Это – очень важно: чтобы ситуация или положение не было сложным, его нужно понять. И когда всё становится ясно, то ситуация становится простой.

Если тебе кажется, что ситуация ясна, но на душе отчего-то плохо, то значит, ты добрался до правды,  не до истины. Правда не даёт облегчения. Истина приносит облегчение.

Чувство вины и остальные сложности какой бы природы они не были – это просто непонимание. Любой тяжкий груз – это всего лишь непонимание, которому нужно понимание.

Понимание не даётся за один день. И оно не даётся путём одной лишь целенаправленной умственной деятельностью. Для понимания можно использовать всё, включая живое и неживое, радости и печали. Будь мы более развитыми, мы бы далее развивались почти по прямой слева направо и вели бы себя так, как то написано в правильных книгах. Однако раз уж этого нет, нужно расслабиться и идти по своей синусоидальной кривой, испытывая взлёты и падения, но прислушиваться к чувствам, которые позволяют снижать колебания, то есть меньше страдать и приближаться к этой идеальной прямой развития – к золотой середине.

Глядя в зеркало или чувствуя своё здоровье, можно обнаружить свою неидеальность. Следовательно неидеальность есть и внутри. Значит, идти по прямой не представляется возможным. Этого достаточно, чтобы расслабиться и начать идти из этой точки так, как тебя двигает жизнь. И если стало плохо, значит, слишком уносит в сторону, идёшь в пик кривизны синусоиды – пойми, упрости то, что заставляет страдать и снова двигайся к себе, к своей идеальной середине. Но когда чувства проскочат эту середину, и ты полетишь дальше по кривой, не сопротивляйся чувствам, а учись им доверять.

Если извиняешься из чувства вины, то совершаешь ошибку. На самом деле слова «прости меня» никому не нужны. Да, их можно хотеть услышать или хотеть сказать, но это не принесёт облегчения. Смысл как раз в том, чтобы понять то, что случилось. И когда ты понял, то чувства вины нет. Ты просто говоришь «прости» и более того, даже это слово не нужно. Потому что на самом деле уже всё сделано – ты понял и осознал.

То есть, вот бывает, ты вдруг почувствовал себя виноватым за то, что когда-то сделал, возможно, месяц назад, неделю или даже минуту назад. И с этим чувством вдруг звонишь такой человеку и говоришь: «Слушай, я накосячил тогда. Прости». Это вызывает неловкость у обоих. Возможно, хочется разглагольствовать о том, как ты был неправ и прочее, но это всё неловко слушать тому, перед кем ты извиняешься, если ты действительно ощущаешь себя виноватым. То есть, твоё чувство вины ощущается, и оно на самом деле никому не нужно. Ведь смысл именно в том, что ощутить себя снова свободным от чувства вины. А это возможно лишь тогда, когда ты хорошенько подумал, и всё понял. То есть, проделал настоящую работу, а не просишь её проделать за себя, вымаливая прощения. Никто не будет тебя прощать, если ты сам этого не сделаешь.

С Запада ещё приходит нечто вроде этого: «Не просите прощения просто так. Всегда спрашивайте после этого: Чем я могу тебе помочь? Как я могу это исправить?». Видите ли, так человек, просящий прощения опять перекладывает ответственность по поиску ответа на вопрос «Что делать?» на того, перед кем он провинился. На самом деле, чтобы он не сделал теперь, его не простят. Не верите? Но так оно и есть. Даже если ты после этого поможешь чем-то, тебя не простят. Не простят до тех пор, пока не поймёшь, почему это случилось, не поймёшь своей ошибки. И если поймёшь, то вновь восстановишь связь со своим собеседником, то есть, как бы развеешь по ветру стену непонимания, непрощения, а это – самое главное, и эта связь позволит вновь сочувствовать, а не чувствовать себя виноватым, а значит помогать по настоящему. По настоящему человеку помогает не тот, кто помогает ему из чувства вины, а тот, у кого легко на сердце по отношению к нему.

Вспоминаются ситуации, когда человек стремится не к тому, кто ему всё время спешит как-то помочь, а к тому, кто ему, возможно, и не помогает как-то зримо. Это происходит потому, что люди двигаются туда, где ЛЕГКО. Если забота – тяжёлая, то в ней замешаны чувство вины и страх. Чтобы помогать кому-то по настоящему и вообще жить легко, нужно очищать свою душу от чувства вины и страхов. Не глушить, а понимать и освобождать их.

«Умер Стив Джобс» – от этого заголовка на Яндексе передёрнуло. Грустно, что так отчётлвио видны чужие ошибки, куда они ведут человека, и грустно, что так незаметны свои. И с другой стороны понимаешь, как мы сами настаиваем на собственном выборе, безуспешно пытавшись что-то изменить в прошлом, и вот теперь уже, сгорая, катимся по наклонной в один конец. Мы были свидетелями того, что называют успехом, человека по имени Стив Джобс, и одновременно кто-то чувствовал его личную трагедию. Меня не воодушевляли пламенные речи Джобса, я не восторгался его продукцией (хоть и интересовался ею), сверхтребовательностью и корпоративным духом Эппл. Я сочувствовал самому Джобсу и про себя называл его Джобсоном. Возможно, у него был шанс. Но он предпочёл то, что нам теперь известно: 5 октября 2011 года Стив Джобс ушёл. Прости, Джобс. Спасибо тебе.