И последние станут первыми… Правда, не надолго, потому что опять… последние станут первыми.

Прочитал это у Лууле Виилмы. Мне кажется, написанное отражает освещение сегодняшних событий в интернете, в газетах и в обычных разговорах.

В авангарде любителей откровенно грязной борьбы шагает журналистская братия, падкая до сенсаций. Жажда сенсаций есть желание стать знаменитым, оно же желание быть лучше других.

Подобное желание губит потенциал мозга, то есть разум.

Разум же способствует духовному развитию.

Я чувствую себя ответственной, хотя и не должна бы, когда некий известный деятель уходит в мир иной в результате неожиданно постигшей его болезни. Меня частенько подмывает сказать: «Дорогие люди, падкие на сенсации, в том числе и журналисты! Вы рубите сук, на котором сидите. Вы навлекаете на себя долг кармы, поскольку вы губите людей. Искупление долга может оказаться очень суровым».

Однако я сознаю, что глупо провозглашать мир под дулом винтовки. Снайпер восхищен собственной персоной. Он перебегает от одной жертвы к другой и трубит о своем праве.

Тихий голос истины не вступает в единоборство с кулачным правом.

Каждый человек совершает ошибки, и чем больше его подгонять и поторапливать, тем меньше у него времени на обдумывание действий. Спешащий конь о четырех ногах и то спотыкается, как же не споткнуться человеку на двух. Это должен бы знать и учитывать всякий, кто впрягся в государственную телегу, ибо его болезни – это прежде всего его личное дело.

А мы, которые являются поклажей, должны бы помогать целенаправленному движению телеги теплом своих сердец. К сожалению, мы этого не делаем. Зато взращиваем непомерный груз злобы и не удосуживаемся подумать о том, что сколько ни меняй лошадей, телегу злобы в гору не затащишь. Она должна остаться на месте и уничтожить себя сама. Умная лошадь убегает прочь.

Постоянная критика ради самой критики, постоянные обвинения мало-помалу озлобляют людей, ставших мишенью для критики. Слов благодарности они не слышат, любые добрые начинания беспощадно критикуются. Если же они пожелают узнать мнение народа, то народ обижается до глубины души. Что это за государственные руководители, которые сами ничего не знают – таково расхожее мнение. Толковые политики и умные хозяйственники, искренне желающие улучшить уровень жизни народа, уходят со своих постов, если не желают пока умереть. Но и отойдя от дел, они не обретают покоя. Теперь средства массовой информации рисуют их трусами либо предателями. Кто более вынослив, тот становится черствым и равнодушным, поскольку все равно его считают только плохим. Критикан, который истребил в служащем человека, может отныне критиковать машину, покуда его самого не поразит меч судьбы.

Постоянно возрастающий объем информации необходим для постоянно развивающегося человека. Важно о чем пишут, но еще важнее – как пишут. Публикация всегда выявляет душевную наготу пишущего.

Кто упивается своим геройством и собственной наготой, тот выбирает такую лексику, которая соответствует уровню его развития, уровню именно той чакры, которой он достиг в своем развитии. Непристойный текст указывает на то, что человек является пленником своих гениталий, т. е. пленником уровня 2-й чакры, и не сумел пока подняться выше. Он пока еще лишь выкарабкивается оттуда, потому его и заносит. Он пока еще борется, ибо по-умному не умеет. К сожалению, читатель, достигший того же уровня в своем развитии, оценивает не автора, а описанное событие и устремляет свои эмоции на событие. Есть и такие, которые оценивают автора и адресуют свое недовольство ему. Невидимые стрелы злобы пронзают всех сопричастных и материализуются в очередности, соответствующей степени сдержанности или интеллигентности.

Словесное выступление, содержащее одностороннюю оценку, есть несовершенство, которое влечет за собой плохое последствие. Плохая оценка может задержать поступление сверхважной информации к народу, и народ страдает, однако и журналисту страдания не избежать. Хорошая оценка способна разрекламировать плохую идею до звездных высот. За нее хватаются, не думая о том, что перебарщивание с хорошим является большим несчастьем, чем страдание от плохого. Поэтому душевная жизнь журналистов должна быть особенно уравновешенной.

Злой, жестокий журналист есть стихийное бедствие, от которого страдают как руководители, так и народ. Но и это является уроком. Сегодня важно быть рассудительным читателем. Рассудительность позволяет находиться в курсе мировых событий, осмысливать полученную информацию и уравновешенно идти своей житейской дорогой. Рассудительность позволяет не оставлять в душе критику в свой адрес, т. е. не жертвовать собой ради репутации интеллигентного человека.

Если Вы это поняли, то сможете от всего сердца простить говорящему, и его слова уже не причинят боли. Работа эта нелегка, но без нее мы будем испытывать боль, независимо от того, какой статус мы занимаем в обществе. Тогда Вы откроете для себя достойных журналистов, чья рассудительность настолько велика, что они умеют донести до Вас даже сухую теорию умного ученого, сделать ее по-житейски понятной и применимой в практической жизни. Ищите – и Вы их найдете. Они держатся в тени. Дорога достойного человека незаметна, зато ведет ввысь. Когда Вы их откроете, то пойдете вместе с ними.

Аналогичные проявления жестокости встречаются в любой сфере жизни, прессу же я выбрала в качестве примера потому, что встречающиеся там заблуждения формируют общественное мнение. Если людское понимание жизни хромает на обе ноги, то государство хромает на все четыре. Иначе говоря, если конюх, хромающий на обе ноги, много и грязно ругается, то хромающая на четыре ноги лошадь валится на землю. Но поклажу везти надо, и теперь ее придется везти самому злобному калеке-конюху.

Оппозиция считает себя хорошей, поскольку не ворует и не убивает. При этом испытывает злобу к ворам и убийцам. Но нельзя добиться того, чтобы люди у власти были с тобой за одно, если ты их ненавидишь (за то, что они делают).

Остался осадок по поводу того, что назвал одноклассницу ни тем именем. Её зовут Юля, а я назвал Аней. Вообще, имя Аня ей идёт. Хотя вряд ли это наблюдение её обрадуют. Ну, и ещё один важный аргумент вряд ли облегчит наши с ней души.

В чём мой осадок?

Мне и самому бывало неприятно, когда меня называли чужим именем. Сразу срабатывает страх, что этому человеку я безразличен, точнее не очень важен. Страх, что меня не уважают, относятся не достаточно серьёзно.

Этот страх и притягивает такую ошибку человека. Эта ошибка является зримым ответом на внутренний страх «меня не уважают, не ценят, не воспринимают серьёзно». Причём, этот ведь страх не обязательно сидит внутри постоянно. Просто мы оказываемся за одним столом, что-то происходит, мы смотрим друг на друга и в какой-то момент можно почувствовать себя отстающим по жизни, и в этот момент возникает обида и в этот момент кто-нибудь тебя щёлкает по носу, назвав не тем именем. И ты обижаешься.

То есть, нужно принимать себя таким какой ты есть в любой ситуации. Для жизни все одинаковы. А для людей кто-то кажется лучше или хуже только в следствии собственных стрессов, то есть непонимания жизни. Я спутал имя, потому что действительно в какой-то момент подумал, что знаю её. Потому что есть личный опыт. Но забыл, что мы просто все летим рядом. Она обиделась на это отношение, и я ошибся именем.

Не нужно считать, что знаешь кого-то, видишь насквозь. Это взгляд со стороны, причём видишь свои собственные слабости в другом. И себя нужно воспринимать таким, какой есть. То есть, находясь в любой форме, мы – это мы. И это нормально. Жить здесь и сейчас. Быть собой, причём не только тогда, когда во всём блеске. И не бояться, что кто-то посчитает тебя хуже себя.

Тот, кто в тебе желание разбудит,

Будет кумиром на года.

Тот, кто лишит желаний,

Рассказав, что знание не знает,

Останется никем, как не был кем-то никогда.