Но если честно, несмотря на то, что за месяц чтения книги мы не поссорились с Юлей ни разу, мне было плохо. По своей глупости я начал играть роль внезапно прозревшего человека, мудрого пескаря, который отныне не опустится до ссоры. Я даже рассказал Юле о своих прежних заблуждениях в наших отношениях и поведал ей, что многое понял. Хотя на самом деле моя душа ныла больше прежнего, а разум не позволял страдать вслух. Иначе говоря, не пережив настоящего облегчения, я его имитировал. Тогда мне ещё не было известно, что лишь использование знаний в своей жизни приносит облегчение.

Но однажды кое-что случилось.

Однажды мы с Юлей и её подругой решили встретиться в кафе. Во время посиделок у меня возникла обида. Я вдруг начал злиться и чувствовать себя лишним. Я старался мило улыбаться на протяжении пары часов и участвовать в разговоре, но давно не видевшиеся подруги меня словно не замечали. Я всё больше закипал внутри. Наконец, я встал, попрощался с девушками и отправился домой с желанием разобраться в своих чувствах.

Вроде бы, ничего не случилось. Но мне было плохо. Значит, что-то все-таки произошло. Если говорить о своих обидах вслух, то они могут показаться нелепыми. Поэтому единственный, кто мне мог помочь — это я сам.

В моей голове вертелся целый рой обидных и злобных мыслей. Вспомнились старые обиды. Я был в ярости и не мог нормально мыслить, чтобы начать распутывать клубок ядовитых эмоций и разбираться с причинами своей обиды. Поэтому, чтобы в моих рассуждениях была логика, по дороге домой я купил большую красивую тетрадь формата «А4» в 120 листов. Я подумал, что наконец-то пришло время практики.

Придя домой, я открыл тетрадь, записал дату «28 октября 2008» и начал строчить:

Я вдруг ощутил потребность писать своей рукой, чувствовать, что я пишу, творю, делаю.

Далее я принялся признаваться себе в поверхностности всей предыдущей жизни, вспоминать свои ошибки и промахи. Я хотел выписаться – выговориться на бумаге так, чтобы в моих мыслях появилась хоть какая-то логика. Чтобы я мог проанализировать то, что случилось и хотя бы раз в жизни сделать такой вывод, который бы принёс мне облегчение и облегчил мою душу.

Я спросил себя письменно «Что я знаю о себе?» и первыми словами были слова о том, что я люблю Юлю, что она чувствует мои мысли и сразу реагирует на них:

Стоит мне напугаться, как она начинает меня пугать. Это – мой Учитель. Спасибо Боже, что мой учитель – это моя любимая.

Огромное невидимое облако страха висело надо мной, и я пытался выбраться из него, разговаривая с самим собой.

Я писал о том, кем я хотел стать раньше и кем я теперь хочу быть. Писал о своих заблуждениях. И, наконец, дошёл до разбора сегодняшней ситуации:

«Сегодня я испытал злобу, завись, ревность, страх.

Таня, Юля и я сидели втроём, и я чувствовал себя лишним. Я испугался, что не нужен Юле, и что она поймёт мою ненужность. Мне стало страшно и  больно, что меня не замечают. Возникла злоба. Мне захотелось их унизить, сделать им больно, но я не мог, потому что боялся оказаться в неприглядном свете. Моя злость в безвыходной ситуации увеличивалась. Я начал цепляться за слова, пытаясь с умным видом показать собеседницам глупость их суждений.

Стало чуть легче, и я решил попросить прощения:

Таня, прости меня. Своим поведением ты учила меня высвобождению страха, а я не понимал этого, поэтому разозлился на тебя, посчитал тебя плохой. Сейчас понимаю. Ты вывела наружу моё желание быть самым лучшим. Ты как бы показала меня со стороны. Я хотел быть в центре внимания, а оказался вне его. Ты показала мне мой страх того, что меня не любят, что меня не любит Юля, и, в конечном счете, страх того, что я сам не люблю Юлю.

Ситуация стала понятнее. Хоть мне было по-прежнему страшно, в мыслях появилась логика.

Из книги Лууле Виилмы я узнал, что все стрессы берут начало из страха, что меня не любят.

Я начал воспроизводить в голове фразы, которые меня сегодня ранили во время беседы в кафе, стараясь прочувствовать страх, по которому они больно били. И я понял, что это были:

- Страх, что меня не будут любить, если я не буду лучшим, если я не буду собой.

- Страх, что Юля меня не любит. Он рождается из страха, что я не люблю Юлю (то есть, я боюсь обнаружить свою нелюбовь к Юле, и боюсь, что она тоже может понять, что любви-то у нас и нет. Я боюсь обнаружить, что нас связывает лишь жалость и привязанность друг к другу).

- Страх того, что меня не будут любить, если у меня не будет достаточно денег.

Я цеплялся за любую логику, поэтому посчитал, что первый страх попадался три раза, второй – два, а третий – единожды.

То есть, желание быть лучше других было у меньше больше остальных желаний. Онл-то и причиняло больше всего боли.

Я подумал над тем, что получилось и сказал себе, что мне просто нужно быть мужчиной, поскольку тогда я рождаю любовь к женщине и, следовательно, рождаю и её любовь к себе.

Удивительно, но после моих рассуждений и сделанного вывода паника окончательно исчезла. Я отложил тетрадь и стал просто думать: то лёжа, то сидя, то прохаживаясь по комнате.

Так прошло два часа.

Остался лишь маленький страх, и сердце чуть-чуть покалывало. Я стал прислушиваться и пытаться нащупать тропинку, по которой я мог бы пойти дальше в своих рассуждениях, чтобы дойти до полного удовлетворения. Веря словам Лууле, что когда причина страха полностью уяснена, он перестаёт мучить, я был готов развивать любую мысль, возникшую в моей голове. Лишь бы дойти до самого конца.

И я начал писать то, что приходило в голову, пытаясь выстроить логическую цепочку:

Покалывание сердца говорит о том, что страх не ушёл полностью. Да и не жду я быстрого избавления. Но я уже счастлив, что понял сегодняшний урок, раз боль уменьшилась и почти прошла. Я осознал, почему «почти». Мой организм общается со мной посредством сердца. Моё сердце чувствительно. Когда всё хорошо, нет страхов и стрессов, то сердцу спокойно. А когда сердце покалывает или колотится, то боль в душе есть.

Дальше я начал воображать, какая боль и что означает: покалывание – страх, учащенное и сильное сердцебиение – злоба, давящее чувство – страх меня не любят, который ещё не успел перейти в злобу.

Я сделал вывод, что во мне, кажется, страх того, что Юля во мне не нуждается.

Скажем, у неё объект в эту минуту не я, а Таня, которая рассказывает ей о других мужчинах. Поэтому мне больновато. Это, опять-таки, страх меня не любят.

Я слушал своё сердце в прямом смысле и сделал вывод, что, видимо, через покалывания оно говорит мне: «Освободи свой страх и перестань контролировать. Не обманывай её и себя».

Я воодушевился и сделал вывод:

Да, я всё больше убеждаюсь, что сейчас моя главная задача – заработать на квартиру и построить нам гнёздышко.

Какое счастье – быть мужчиной! И любить свою Юленьку.

Я написал это и понял, что боль ушла. Я испытал колоссальное облегчение, которого не испытывал раньше. Моё сердце наполнилось теплом и благодарностью.

Я поблагодарил Бога, свои страхи и своё тело за предоставленный урок.

Это было невероятно, поскольку никогда прежде мне не удавалось избавиться от душевной боли. Ссоры давали лишь временное облегчение. Неужели я сделал это? Я всё ещё не верил, что сам решил свою проблему, причём, одними только размышлениями. Значит, я действительно достаточно настрадался и теперь готов меняться. Я почувствовал, что стал чуточку свободнее, и ощущал любовь к Юле. Я был вдохновлён своими новыми возможностями. «Это невероятно», – повторял я себе раз за разом.

Юля позвонила вечером и спросила, как у меня дела: «Таня говорит, что ты был недоволен». Впервые я не стал ей врать и говорить, что ей показалось. Я со спокойным сердцем ответил, что так оно и было – я почувствовал себя лишним и ушёл, а придя домой, начал размышлять и всё понял. Юля не сказала мне, что я думал о ерунде или что-то в этом роде. Видимо, в этот момент и она почувствовала облегчение. Кроме того, я действительно понял, что им хотелось побыть вдвоём. Но меня это уже не обижало, поскольку я решил, что нужно заниматься собой.

День закончился тепло и спокойно.